Виктор Александр Кёнеман / Victor Alexander Koenemann
Евангелическо-Лютеранского вероисповедания.
В 1828 году перешёл из Прусского подданства в российское.

Виктор Кёнеман приехал в Россию в 1820-х годах с семьёй своего отца, Фридриха Вильгельма Кёнемана. Как и два его брата, Альберт и Эдуард, Виктор основал своё суконное производство в России неподалёку от текстильных мануфактур своих братьев - в селе Каблуково Богородского уезда Московской губернии. Виктор построил в 1832 году суконную фабрику с приводом от мельничного колеса, поставив плотину на реке Воря. Там же он и жил со своёй семьёй, в усадьбе на территории фабрики. Виктор был женат на своей двоюродной сестре Елене Анне Пельтцер. Мать Виктора - Аделаида Гертруда Пельтцер (1772-1846) и отец жены Елены Анны Пельтцер - Иоганн Вильгельм Пельтцер - были родными сестрой и братом. У Виктора и Елены было шестеро детей, их четвёртым ребёнком стал Фридрих (Фёдор Викторович) Наполеон, будущий отец композитора Фёдора Фёдоровича Кёнемана.

Предки Виктора Кёнемана по линии Пельтцеров проживали с 1500-х годов в немецком городе Штольберге и имели заводы по выплавке меди и олова из добывавшейся поблизости породы. Неподалёку друг от друга имели свои предприятия ещё семь кланов единомышленников-протестантов, бежавших в конце 15 века из соседнего Аахена, где подавляющее католическое население не разрешало исповедовать новую протестантскую веру и обязывало крестить детей не позже двухнедельного возраста в католичество.

Выехавшие из Аахена в Штольберг восемь семей в итоге вынуждены были породниться, жить в замкнутости, слить свои капиталы и не вовлекать в семейные бизнесы посторонних из другой местности. Результат такой жизни привёл к учащению браков двоюродных и троюродных братьев и сестёр в течение многих поколений в течение около 300 лет, что, как известно, приводит к ухудшению воспроизводства качественного потомства. Как показали исследования генеолога Макко, издавшего в 1900 году гигантский труд по родословной семьи Пельтцеров с 1380 года, далеко не все отпрыски смогли в итоге заводить семьи и иметь детей. Но те, кто могли - как правило, "отыгрывались" за других и имели огромные семьи - около десятка детей, и история снова повторялась.

Виктор Александр Кёнеман имел отца не из Штольберга, - им был голландец Фридрих Вильгельм Кёнеман, проживавший в городе Эйпен. Это дало возможность детям Фридриха улучшить генетическую наследственность, но многие из них  снова породнились с потомками Пельтцеров. Так, сын Фридриха - Виктор, как говорилось ранее, женился на своей двоюродной сестре Елене Пельтцер (чей брат Иоганн  Георг Пельтцер, или по-русски, Егор Иванович, кстати, был прадедушкой знаменитой актрисы Татьяны Пельтцер), и это уже произошло в России, в 1831 году. У Виктора и Елены было шестеро детей, но мы знаем об их потомках только по линии одного лишь их сына - Фридриха Наполеона, который заключил свой брак, наконец-то, не с кем-то из родственниц-немок, а с украинской аристократкой Ольгой Ивановной Гнедич. Это значительно улучшило шансы его рода на выживание, - их первый сын Фёдор стал блистательным пианистом, композитором и профессором Московской Консерватории, сам имевший двоих детей, чьи потомки живут сегодня в Москве, а младший, четырнадцатый ребёнок - дочь Оля - бабушкой автора этого вебсайта.

Успехи Виктора Кёнемана, связанные с производством сукна на его фабрике в Каблукове, были неоспоримы. В 1842 году Виктор стал Богородским купцом 2-й Гильдии.

В 1845 на его фабрике было установлено 36 станов, 28 жаккардовых машин и 2 водяных приводов. Сукна производилось на 90 тыс. руб. в год силами 182 рабочих.

По мере старения, в 1870 году Виктор Кёнеман продал фабрику брату своей жены Егору Ивановичу Пельтцеру (Johann Georg PELTZER, 1810-1897), семья которого владела ею, предположительно, до 1917 года. Оплата за суконную фабрику была как-бы переведена в семейный торговый дом "Пельтцер и Бенке", одним из владельцев которого был Сигизмунд Иванович Пельтцер (Johannes Sigismund PELTZER, 1795-1876), брат Егора Ивановича Пельтцера. Предполагалось, что капитал останется в семейном деле, а дети Виктора будут получать проценты. 

Продажа семейной фабрики была редким мероприятием у немецких родов, имевших потомство. Но в данной ситуации произошло наслоение множества новых факторов, главным из которых было то, что сын Виктора Кёнемана Фёдор Викторович (Friedrich Napoleon KOENEMANN, 1838-1903), живущий в Москве, дочь Виктора – София (Sophie Adelaide KOENEMANN, род. 1840), ставшая к этому времени Бельгийской подданной, и другие наследники, не захотели продолжать участие в текстильном семейном бизнесе Кёнеманов-Пельтцеров. Фридрих Наполеон Кёнеман, выпускник Кёнигсбергского Университета, своё будущее связывал с работой инженером-проектировщиком, имея в своём архиве к 1870 году заказ на сахароперерабатывающий завод, который он проектировал под Харьковом в селе Тростянец, рядом с железнодорожным узлом в Ахтырке, по заказу крупнейшего российского сахарозаводчика, "сахарного короля" барона Леопольда Егоровича Кёнига (1821-1903).

Владеть  маленькой текстильной фабрикой на речке Воря в Каблукове, изначально построенной его отцом в 1832 году и совершенствовать её в расчёте на использование допотопного мельничного колеса и дешёвой крепостной рабсилы, Фридриху, заинтересованному в продвижении своих крупных инженерных проектов, было невыгодно и неинтересно. К тому же, крепостного права и дешёвой рабсилы больше не было… Очевидно, что и само место фабрики в небольшой низкой излучине речки Воря не давало возможности для её технического роста, грозило затоплениями и было ограничено прибрежным холмом, на котором возвышался каблуковский храм - Церковь Спаса Нерукотворного, а слева от него разместилось православное кладбище.

Дети Виктора, представители нового поколения, убедили стареющего отца, что нет смысла держать свой капитал в торговом дом Пельтцеров, и затребовали, чтобы оплата за фабрику в обналиченном виде перешла на балланс Виктора. Можно понять и Софью, и её брата Фридриха и другого брата, Густава, самих родившихся на территории фабрики в Каблукове: они не хотели, чтобы наследство их отца прокручивалось в торговом доме своих дядьёв, от успеха которого они должны были быть в зависимости. Возможно, предчувствовали предреволюционное состояние в России, так как напрямую оказались связаны с последствиями первой забастовки,- как раз именно на предприятии текстильной индустрии, имевшей достаточно организованный пролетариат. Произошло это два года спустя после формального отчуждения-продажи их каблуковского суконного предприятия.

На Кренгольмской мануфактуре на реке Нарва в 1872 году прогремела на всю страну "первая ласточка" революции - стачка рабочих, во время которой восставшие чуть не убили двоюродных сестёр Фёдора и Софии Кёнеманов - Берту (Bertha), 17 лет, и Марию (Maria), 24 года,- дочек Наполеона Пельтцера (Napoleon PELTZER, 1802-1889), третьего брата Сигизмунда и Егора Пельтцеров.

Барышни жили на территории соседней, Нарвской текстильной мануфактуры, одной из крупнейших в России, принадлежавшей их отцу Наполеону Пельтцеру и барону Стиглицу (Stieglitz). 19 сентября 1872 года, в разгар забастовки, они заехали в гости на остров “поболтать” с женой управляющего Кренгольмской мануфактурой. В это время несколько рабочих, вооружённых ножами (sticks), увидев “пельтцеровских девок” на улице, стали преследовать их с угрозами убить, словно по сценарию “Жерминаля”. К счастью, сёстрам удалось вбежать в дом мужа пригласившей их дамы,- управляющего предприятием Джулиуса Андре (Julius Andree), где перед рабочими захлопнули двери. Их отец Наполеон Пельтцер, которому было уже 70 лет, узнав о случившемся, выслал за ними конный экипаж со своей заводской вооружённой охраной и привёз их домой.

Это известие в значительной степени подействовало на семью 68-летнего Виктора Кёнемана, который окончательно решил забрать деньги из торгового дома своего шурина "Пельтцер и Бенке", несмотря на получаемые проценты. Его дети  видели им другое применение в виде своего наследства. Речь шла о достаточно большом капитале в 20 тысяч рублей.

Но дело приняло совсем другой оборот. Изымать из оборота деньги Пельтцеры не захотели и в течение начавшихся судебных разборок стали называть Виктора Кёнемана, не поддававшегося на их уговоры, вышедшим из ума и разрушающим традиции слияния и укрупнения капиталов, как это было принято столетиями у большинства немецких родов. Надо отметить, что все они – иммигранты первого поколения из Пруссии, ещё объяснялись в России между собой на немецком языке, и делопроизводство шло также на немецком.

Дело затянулось на много лет и привело к ссоре Кёнеманов с Пельтцерами. Последний судебный процесс организовала Софья, ставшая к этому времени Бельгийской подданной (город Эйпен, из которого происходил её дед Фридрих Вильгельм Кёнеман, тяготился к Бельгии, хотя стал прусской землёй после поражения Наполеона, но после 1920 года перешёл-таки к Бельгии и продолжает быть сейчас бельгийским городом). Софья наняла по доверенности поверенного и через него выступила в деле о взыскании с купцов Сигизмунда Ивановича Пельтцера и Фёдора Ивановича Бенке, торгующих под фирмой Торгового Дома "Пельтцер и Бенке", денег, которые Виктор Кёнеман, согласно предоставленной суду Выписи из немецкой расчётной книги о вкладе, положил на расчётный счёт их фирмы. Во время процесса один из ответчиков,  Сигизмунд Пельтцер умер (5 апреля 1876 года), и дело подошло к суду в 1877 году уже без него.

Поверенный дочери Виктора – Софьи Кёнеман, “бельгийской подданной”,- требовал от ответчика выплаты и денег, и процентов, и неустойки. Но как и ранее, поверенный ответчика требовал у суда признать Виктора Кёнемана сумасшедшим и недееспособным и отказать ему.

Суд оговор этот признал необоснованным и постановил деньги выплатить с процентами и неустойками в размере 21 755 рублей 28 копеек.

Это Дело от 18 февраля 1877 г. под названием “О взыскании нидерландским подданным В. Кёнеманом с торгового дома "Пельтцер и Бенке" - 21 755 рублей 28 копеек по счёту” хранится в ЦИАМе и найдено там исследователем истории и генеалогии Георгием Васильевичем Ровенским.

Надо полагать, деньги были забраны из торгового дома совсем не напрасно. Они пошли на текущие нужды наследников Виктора Кёнемана, который умер в Москве в 1885 году, в частности, на образование 14-ти детей Фёдора Кёнемана, старший из которых, тоже Фёдор, стал блистательным пианистом и композитором, закончившим Московскую Консерваторию с двумя золотыми медалями и проработавшим её профессором с 1912 по 1932 год.

Кроме того, потомки Виктора Кёнемана с благодарностью могут оценивать его поступок и с другой, неожиданной стороны. "Заблаговременно" избавившись от своего текстильного завода в Каблукове в 1870 году, Виктор Кёнеман не оставил своим внукам и внучкам в России на 1917 год никакой коммерческой собственности и производственных владений, что сохранило их от конфискации оной, часто связанной с расстрелом, лишением свободы или, на лучший случай, с иммиграцией из России,  и значительно "подправило" их биографию, так как они могли называть своего отца Фёдора (Фридриха) Кёнемана просто "инженером из Кёнигсберга", не указывая при этом, что дедушка Виктор был когда-то купцом Второй Гильдии.

Многим же Пельтцерам - владельцам текстильных предприятий и торговых домов в России, после 1917 года пришлось разделить страшную судьбу тех, кого подавила репрессивная машина нового Государственного строя.

В настоящее время фабрика и жилой дом Виктора Кёнемана в пойме реки Воря в Каблукове полностью разрушены. На её территории местным фермером Быкасовым содержится аккуратный огород, охраняемой собакой на привязи. Рядом с домом фермера лежит, вросший в землю, многотонный каменный жёрнов, на котором туристы и приезжающие родственники Виктора Кёнемана запечатлевают себя на фотоснимках.

Cмотри http://www.keneman.com/Keneman/Kablukovo.html .

Текст: Фёдор Соловьёв, праправнук Виктора Кёнемана, Анкоридж, Аляска, США.

Источники:
- Государственный архив города Эйпен ( Бельгия) / Staatsarchiv in Eupen (Belgien).
Адрес: Kaperberg, 2-4, 4700 Eupen, Liege. Ссылки: вебсайт Архива, WIKI
Том 32 (9) - рождения, страницы 48-49, запись 27. Документы.

 
- ЦИАМ, Москва, фонд 1476, опись 2, дело 15. Книга умерших 1878-1892. Запись № 176, листы 138-об. и 139-верх.;

- Reginald E. Zelnik. Law and Disorder on the Narova River. The Kreenholm Strike of 1872. University of California Press, 1995, page 123.

- Жена: ЦИАМ, Москва, Фонд 1476, опись 2, дело 12, 1813-1833

- Дело от 18 февраля 1877 г. “О взыскании нидерландским подданным В. Кёнеманом с торгового дома "Пельтцер и Бенке" 21 755 рублей 28 копеек по счёту”: ЦИАМ, Москва, Фонд 131, опись 59, дело 540.


www.keneman.com
Comments/updates: soloview@gci.net

www.Keneman.com >>> Семейное древо Кёнеманов / Koeneman Family Tree)  >>> Виктор Кёнеман /  Victor Koenemann

Виктор Александр Кёнеман
Дедушка композитора Ф.Ф.Кёнемана

Линк на генеалогическое древо на Geneanet.org

Родился 14 января 1805 г. в городе Эйпен, Франция (ныне Бельгия) документ.
Сконч. 9 ноября 1885 г. в Москве, Россия.

В 1820-х годах переехал с родителями в Москву.
Отец Фридрих Вильгельм Кёнеман.
Мать Аделаида Гертруда Пельтцер.

  

Victor Alexandre Könemann
Grandfather of composer F.F.Koenemann

Link to the family tree at Geneanet.org

Born January 14, 1805 in Eupen, France
(now Belgium) document.
Died November 9, 1885, in Moscow, Russia.

In 1820s moved with his parents to Moscow, Russia.
Father Friedrich Wilhelm Koenemann
Mother Adelheid Gertrud PELTZER .

      

Торговая пломба
Московского купца 2-ой Гильдии
Виктора Кёнемана.
Увеличить

Полный текст:
СУКОННАЯ ФАБРИКА
ВИКТОРА
КЕНЕМАНА
В МОСКВЕ

Оригинал взят с
http://trojza.blogspot.com/2013/04/17.html -
"Семнадцать букв для истории Подмосковья -
Блог Александра Послыхалина. 

Свидетельство о рождении
Виктора Александра Кёнемана
(на французском языке)
УВЕЛИЧИТЬ
Поскольку во времена наполеоновского правления город Эйпен принадлежал Франции, в документе дата рождения указана по французскому республиканскому "революционному" календарю как 24 нивоз (месяц снега, (фр.   Nivôse ) 13-го года.

Том с записями рождений в городе Эйпен за 1805 год.
Хранится в Гос. Архиве г. Эйпен, Бельгия. УВЕЛИЧИТЬ

Первая страница тома с записями рождений в городе Эйпен за 1805 год.
Хранится в Гос. Архиве г. Эйпен, Бельгия. УВЕЛИЧИТЬ

aaaaaaaaaaaaiii